Sticker Collection Logo
Город для людей
gre4ark

За мир, трамвай, велодороги и качели. Против заборов, человейников и прочей грусти. Ютуб: youtube.com/ArkadiyGershman Реклама на канале: gershman@avtormedia.ru A+ Включен в перечень персональных страниц: www.gosuslugi.ru/snet/67923e6019290c0f93619f6a

Category: Local & Community
Город для людей

Одна из вечных загадок отечественной урбанистики — зачем показывать короткий проход, но не делать его. Зачем этот архитектурный тизер? Такие углы между домами часто оставляли пустыми не из-за гениального замысла, а по гораздо более простой причине: не было типовых решений, как их застраивать. Но никто не мешал оставить 1-2 метра для прохода. И такие же пустые углы между домами можно встретить во всём бывшем восточном блоке. В наши дни в Германии именно в таких местах в первую очередь достраивают дома, уплотняя панельные районы. Но в годы ГДР архитекторы хотя бы закладывали там нормальные тротуары, а заодно и думали на шаг вперёд: они не делали окон на торцах, оставляя возможность когда-нибудь достроить квартал (и когда-нибудь наступило). А у нас — ни прохода, ни будущего. Потому что торцы уже заняты окнами квартир, и заложить их никто не даст из-за норм инсоляции.

Город для людей

Не тот климат? Пока москвичи радуются огромной куче снега в центре (хотя так делают давно), а остальные удивляются замёрзшим каналам Амстердама — я покажу вам пражское метро. В Праге у меня была короткая пересадка, но я как раз попал на последствия снегопада. Прага и так прекрасна, а со снегом — тем более, но нас интересуют вестибюли метро. Напомню: здесь классическое советское метро, аналогичное петербургскому, будапештскому или варшавскому. Но разница кроется в деталях. Все выходы из метро — без выступающих бордюров: лестницы и эскалаторы (!) выходят прямо на уровень тротуара. А навесы в центре часто вообще не ставят для сохранения красивых видов. И, внезапно, всё это работает даже в мороз и снегопад. Магия? Нет — подогрев и нормальный водоотвод. Напомню, когда я показывал Варшаву с такими же вестибюлями, мне в комментариях знатно навалили: мол, «у них снега и дождей не бывает, поэтому у нас так нельзя». Хотя многие ещё злились за наезд на московские «гробики» — почти все минималистичные выходы из метро испоганили страшными навесами. Но вот вам Прага — снег, мороз, и всё прекрасно работает. Так что дело не в погоде и не в «особом климате». Всё куда проще: у одних есть задача сделать удобный транспорт, а у других — удобное оправдание, почему делать так ни в коем случае нельзя.

Город для людей

Новый год — старые проблемы Грустные новости приходят из прекрасного Нальчика: под покровом праздников там начали вырубать аллеи ради расширения дороги. Вообще вера в «ещё одну полосу» — одна из самых массовых и живучих ошибок наших городов. Логика простая и понятная даже ёжику: если сейчас машины стоят в одну полосу, то будь их две — все сразу поедут. И действительно, поначалу становится легче, но потом вы об этом жалеете: под вашими окнами вместо пробки в одну полосу появляется пробка в две, три и более. Математики и транспортные инженеры ещё в прошлом веке доказали эффект спровоцированного спроса: новые дороги порождают новые пробки. Для самых любознательных — об этом даже есть статьи в Википедии: парадокс Найта-Доунса, парадокс Доунса-Томсона, парадокс Брайеса и постулаты Льюиса-Могриджа. Но беда в том, что наука в таких случаях регулярно проигрывает аргументу «я водитель, я так вижу» — пользование подменяется экспертизой (если бы нас так лечили, человечество бы долго не протянуло). Расширяют дороги, как водится, за счёт зелени, трамваев и тротуаров. В итоге улицы из зелёных оазисов превращаются в асфальтовые шрамы на теле города. Нальчик же при этом пытается вернуть себе статус города-курорта — но в какой вселенной асфальтовые плацы вместо зелёных улиц должны привлекать туристов, я искренне не понимаю. Транспортное планирование в большинстве городов давно свелось к обслуживанию интересов дорожников. У проектов расширения и строительства есть прямые лоббисты, готовые быстро — к дню города или новому году — освоить многомиллионные бюджеты (тут это почти 90 млн). А у деревьев, пешеходов и даже общественного транспорта таких лоббистов нет. Поэтому в том же Нальчике загибается троллейбус — и есть риск, что этот год станет для него последним. Во всей этой истории надежда только на горожан и громкие городские конфликты. И тут, неожиданно, хорошие новости: несмотря на постновогоднюю расслабленность и отпуска, жители закидали администрацию гневными комментариями — вопрос стал политическим, и работы приостановили. Да, многие деревья уже успели уничтожить и потребуется полноценная замена. Но именно такие конфликты часто заставляют города пересматривать подходы и хотя бы иногда отказываться от откровенного вредительства. Именно так во многих городах появились урбанистические институты, через которые пропускают проекты для анализа, чтобы не ударить в грязь лицом. Кстати, небольшая подсказка главе Нальчика: на этом фоне отлично зайдёт большая, наглядная и понятная всем программа — например, «100 000 деревьев городу». Вы наглядно увидели, что жителям важен комфортный город, а не новые кубометры асфальта — воспользуйтесь этим! И войдите в историю Нальчика не как хозяйственник-дорожник, а как человек, который реально изменил город к лучшему. Фото: Газета Юга

Город для людей

Снести заброшку? Нет, сделаем там парк! Снос чего-то некрасивого — очень простой путь, но самый опасный. Сколько мы безвозвратно потеряли важных мест, просто потому что люди не верили, что им можно дать вторую жизнь. Поэтому в хорошем современном городе должен действовать принцип несносимости: снос — это крайний случай, когда все остальные варианты действительно исчерпаны. Вместо сноса нужно переосмысление — умение давать старому новые, актуальные функции. В самом простом виде это бизнес или офисы вместо ветхого жилья. Но бывают и куда более интересные сценарии. Например — сделать парк прямо в руинах. Max Family Garden — небольшой сад в Бруклине, размещённый внутри стен табачного склада XIX века. Он открылся в 2016 году и стал частью культурного кластера вместе с театром по соседству. Сад позволил сохранить историческую застройку улицы и память о промышленном прошлом района, одновременно дав общественное пространство в крайне плотной городском районе. И это не разовая акция, а часть общей стратегии района по регенерации промзон в зелёные оазисы без бутафории и стирания истории. Пространство получилось камерным: стены экранируют шум, и внутри возникает буквально тихий карман посреди мегаполиса. При этом использованы низкорослые растения, чтобы не менять городской ландшафт и не превращать сад в тёмный колодец. В самом благоустройстве используются местные материалы, например, мощение и лавки сделаны из плит нью-йоркского голубого камня, брошенных неподалёку от участка. У местных парков вообще есть стратегия повторного использования материалов, например, гранит из снесённых мостов и грунт используют для отсевов. Кстати, ещё такие руины отлично трансформируются в бары и культурные площадки — в Будапеште предприниматели так дали вторую жизнь целому району с помощью руинных баров. Вывод простой: проблема заброшек не в том, что они заброшены, а в том, что город не умеет с ними работать. Снос — это не развитие. Развитие — это когда горожане способны увидеть ценность даже в руинах и встроить её в современную жизнь, а не стереть бульдозером. Фото взяты тут

Город для людей

Запрос на справедливость Вчера многие порадовались за Полину Лурье, я давно не видел такого количества искренне радостных эмоций от людей, никак не связанных друг с другом. И дело тут не в конкретном человеке — люди порадовались редкому ощущению, что справедливость вообще существует. И это ощущение в городах сегодня — на вес золота. Мы постоянно недооцениваем, насколько сильным является запрос на справедливость и как именно люди воспринимают городские решения. Почти любая реформа — от платных парковок до застройки — упирается не в «непонимание» или «популизм», а в очень простой вопрос: почему правила работают не для всех? Те же платные парковки: власти и урбанисты вечно удивляются сопротивлению и протестам: мол, мы же делаем всё правильно, мировой опыт, транспортная политика и всё такое. Но людям продают это как ещё один налог: вы и так платите за всё подряд, а теперь заплатите ЕЩЁ. И мэрии почти никогда не работают честно с этим аргументом, хотя парковки нужны не для пополнения бюджета (они почти всегда работают в минус), а чтобы люди ради экономии как раз оставили машины дома и поехали в центр на транспорте. Или свежий пример из Калининграда. Назначенный губернатор обвиняет городских активистов в работе на Запад, хотя суть конфликта куда прозаичнее. Например, местные власти говорят, что денег на трамвай нет, но тут же деньги находятся на расширение дорог и парковки — получается откровенное лицемерие и демонстративное ощущение несправедливости. Или типовая история с новостройками: люди покупают квартиры, веря рекламным буклетам, а потом внезапно узнают, что школы, дороги и транспорт — это «не предусмотрено». И они идут к властям не потому, что «не разобрались в документах», а потому что именно город выдал разрешения и позволил этому произойти. Люди вложили деньги и получили дохлого кота в мешке — и снова ощущение, что обманули именно их. Люди злятся не из-за трамваев, парковок или плотности застройки — они злятся, когда видят, что обещания ничего не стоят, правила меняются задним числом, а решения принимаются так, будто горожан в этом городе вообще не существует. И таких примеров можно привести десятки, они разные по форме, но одинаковые по сути. Городская среда и городская политика — это не про плитку, бордюры и красивые презентации — это почти всегда разговор о справедливости. И пока людям раз за разом показывают, что правила работают избирательно, любые «реформы» будут восприниматься ровно так же — как очередной обман.

Город для людей

Точечная застройка — это нормально! Самый главный градостроительный миф — это «завершённость» районов и микрорайонов. Мол, умные люди когда-то всё рассчитали, и теперь ничего нельзя менять: сети не выдержат, дороги перегрузятся, поликлиники и школы рухнут. Но это полная ерунда! Пойдём от противного: все исторические города — это сплошная точечная застройка. От Петербурга до Нью-Йорка — города целиком состоят из неё. А в той же Москве вдоль одного квартала могут соседствовать палаты XVII века, хрущёвка и новостройка 2025 года — такие контрасты часто наоборот создают уникальный дух места (вспомним Белую площадь). К тому же население районов меняется: где вчера жили молодые семьи с детьми, сегодня — одинокие пенсионеры. В итоге школы полупустые и именно новое жильё для более молодых помогает сбалансировать нагрузку на инфраструктуру. Короче, если бы кто-то всерьёз руководствовался идеей «завершённости» и музеефикации, то города давно бы вымерли. Адаптироваться, меняться, становиться лучше — естественный процесс. В этом я полностью согласен с замглавы Минстроя (интервью целиком тут). Другое дело — сами проекты. Плохо менять пятиэтажки на тридцатиэтажки. Плохо вставлять «свечки» во дворы без ведома жителей. Плохо отдавать проекты без публичных конкурсов друзьям губернатора. Плохо скрывать планы города на застройку и так далее. Архитектура всегда отражает политические и экономические реалии, но она не виновата, если приоритет отдают сиюминутной выгоде отдельных людей, а не интересам горожан. Так что хватит демонизировать точечную застройку как класс, пожалуйста.

Город для людей

Аккуратное сохранение памяти Один из вечных споров о работе с памятью места — что делать с утраченными зданиями и значимыми объектами. Кто-то предлагает восстановить всё «как было», кто-то — вернуть функцию, но уже в современном прочтении. Другие считают важным вынести в публичное пространство сам факт утраты и её причины. Чем больше встречаюсь с примерами сложных городских историй, тем сильнее убеждаюсь: универсального рецепта нет. Но всё же идея «сделать как было» чаще превращается в попытку переписать историю, ведь утрата — тоже часть истории и городского ландшафта, она произошла не случайно. И поэтому опыт Вилюйска в Якутии особенно интересен. При благоустройстве набережной горожане предложили более тонкий и честный ход: После первых обсуждений с жителями старейшины предложили необычное решение: показать одну часть Никольской церкви в материальном объеме, а вторую — в отражении стеклянной навигации. В зеркальной поверхности вновь проступит силуэт храма, знакомый многим по рассказам и архивам Получается и не новодел, и не мемориал, а аккуратный намёк на присутствие, которого уже нет. И это, кажется, куда более уважительное отношение к памяти. Как вам? Фото: АНО ЦК Лето Якутия, Якутия24

Город для людей

Поговорим о сдержанности? Часто благоустройство становится самоцелью: подход «новое лучше старого» упирается в желание громко что-нибудь открыть ко Дню города и отчитаться перед начальством о кубометрах уложенной плитки, а закупки и работы проходят в режиме смешариков. И если подобное ещё прокатывает в однотипных микрорайонах, то когда «благоустройство» приходит на природные территории, от природы ничего не остаётся (москвичи не дадут соврать). Но вообще-то благоустройство — это лишь базовая инфраструктура, которая не всегда должна кричать о себе. В исторических центрах или природных ландшафтах ключевое качество среды — быть незаметной, чтобы не отвлекать от главного. Передовики хорошего природного благоустройства — французы. Тут ещё со времён дворцовых парков Людовиков хорошо понимают, что в ландшафте должно быть заметным, а что — тихо и ненавязчиво выполнять свою функцию. Например, на фото — пляж в очень маленьком городке на побережье океана. И что мы видим? Максимальное использование дерева для гармонии, скрытие всего неприродного, а если нужна оградка для сохранения дюн от эрозии — верёвка на уровне ног и понятное объяснение, почему не стоит ходить вне троп. Просто? Конечно. Но порой именно сделать просто — сложнее всего.