Вероника Степанова
Власть
Почему-то вдруг вспомнились дома престарелых, где старички и старушки, выжившие из ума, кушают геркулесовую кашку и о чём-то друг с другом спорят.
Также всплывают лица работников: заведующих, врачей, медсестёр, санитарок. Зачем им всё это?
В четырнадцать лет я работала помощником повара в ресторане «Восток» (на Крестовском острове). Моей главной задачей было кормить двести двадцать (их было ровно столько) бабушек каждый день. Раз в месяц я раздавала им талоны на бесплатное питание, чтобы в дальнейшем каждый из талонов обменивать на горячий обед.
Это удивительное чувство, когда перед тобой стоят взрослые и при этом совершенно беззащитные люди. Мне нравилось проверять, до какого ужаса в своём поведении я смогу дойти. Было странно видеть в себе столько холода и грубости.
Я называла их: Тонька, Женька, Дуська.
Швыряла тарелки, ржала над ними, как лошадь, выкрикивала им матные непристойности и разнимала, когда они устраивали между собой драки подносами.
Ощущение власти над взрослыми людьми в сто тысяч раз упоительнее, чем власть над беспомощными детьми.
Это особое возбуждение, наполнение и счастье - громко крикнуть им: «А ну встала в очередь, пизда старая!», и тебе за это ничего не будет.
Среди седовласых нафталиновых бабок был мой самый любимый дед, которого в честь своей собаки я прозвала Принцуля.
Он был высоким, интеллигентным очкариком, похожим на мою русскую борзую. Я так его любила, что накладывала двойную порцию, в отличие от бабок, которым размазывала пюре по тарелке и вместо целого яйца отрезала четвертинку (остальное отдавала начальству).
Пспс: Когда я в своих видео рассказываю про этот экспириенс с бабками, мне пишут в комментариях «как ты могла!».
И тогда я понимаю, это пишут люди, которых мама в четырнадцать лет вместо школы не отправляла работать в ресторан, и они не кормили двести двадцать бабок в день, получая за это полтора доллара в месяц.
