Sticker Collection Logo
НЕЗЫГАРЬ
russicaRU

Легендарный. Первый Политический. У нас самая большая база экспертов и источников. Сотрудничество, публикации, размещение и спонсорство: nzgnzg@pm.me Коммерческое размещение: @merussiapr WhatsApp https://whatsapp.com/channel/0029VaCy7U5HAdNM5grDSg2m

Categoría: Política
НЕЗЫГАРЬ

Появилась информация, что бывший первый заместитель министра обороны Руслан Цаликов и два его сына, а также девять ближайших членов его команды из Минобороны до МЧС -сегодня вновь были допрошены следователями СУ ФСБ РФ. Цаликов дал обязательства явки к следователю и добровольно сдал загранпаспорт. В ближайшее время его могут переквалифицировать из свидетеля в соучастника и предъявить новые обвинения с изменением меры пресечения на домашний арест. Следствие готовит список активов его семьи, который уже составляет ₽29 млрд при обработке 70% данных об имуществе. После чего следствие может ходатайствовать об аресте имущества и банковских счетов семьи Цаликовых. Источники не исключают, что Генеральная прокуратура готовит иски для обращения в доход государства и признании ничтожными всех сделок сыновей Цаликова и подконтрольных им компаний за период с 2022 года. 

НЕЗЫГАРЬ

Андрей Калитин, телеграм-канал «Бедный Рюрик» @akalitin, специально для канала «Незыгарь» @russicaRu Для Советского Союза середина 70-х годов XX века стали высшей точкой влияния в мире. Уход США из Индокитая, доминирование Кремля в бывших португальских колониях в Африке, нормализация отношений с Пекином, партнерство с Гаваной. Но главным экономическим партнером постепенно становилась Европа: в Германию были проложены трубы, газовый экспорт стал политическим оружием. Иллюзия доминирования через несколько лет привела к фатальной ошибке. В 1979 году советским правительством было принято решение о вводе войск в Афганистан. В 1982 году президент США Рональд Рейган подписал Директиву по защите национальной безопасности № 32 (National Security Decision Directive, NSDD). Она представляла собой широкомасштабную стратегию, направленную на ослабление советского влияния в Восточной Европе. Спустя семь месяцев вышла ещё одна директива – NSDD № 66. В ней перечислялись меры по подрыву советской экономики. В этих двух документах был изложен сценарий уничтожения экономического и политического потенциала СССР. Активная фаза сценария, получившего впоследствии название «план Victory», началась с создания военно-политического think tank, состоявшего из лучших умов Пентагона, ЦРУ и Белого дома. План «Victory», ставший плодом работы советника Рейгана по национальной безопасности и внешней политике Ричарда Аллена, директора ЦРУ Уильяма Кейси и их соратников по рабочей группе по делам национальной безопасности (National Security Planning Group, NSPG), давно рассекречен, переведён на русский язык и даже доступен в виде весьма подробного документального исследования «Тайная стратегия по развалу СССР» под авторством Петера Швейцера. Основой доктрины Рейгана были три основных столпа: гонка вооружений, максимальное втягивание СССР в войну с Афганистаном и программа «Звёздные войны» – конкуренция в космосе. При этом с Москвой активно велись переговоры, главы государств активно созванивались, воевать напрямую с СССР никто за океаном не собирался. Идея штаба NSPG Ричарда Аллена состояла в том, что советская сырьевая экономика, находящаяся под санкциями мирового сообщества, не сможет на равных соревноваться с военно-техническим потенциалом США и Европы, а «Афганская война» станет точкой отсчёта финансового истощения режима Брежнева, втянутого в дорогостоящую гонку вооружений с более развитыми с технологической точки зрения конкурентами. «Афганский фронт» стал козырем Вашингтона. В Москве считали, что «игра вдолгую» – в пользу СССР, политическая стабильность и несменяемость власти – тому гарантия, денег хватит. Международные партнеры помогут обойти санкции, а потенциал союзных республик укрепит экономический суверенитет и оборону границ. Спустя 3-4 года стало очевидно, что «ситуационным партнерам» интересны только скидки на газ и нефть. Китай потирает руки, наблюдая за столкновением двух сверхдержав. А милитаризация политического курса империи отпугивает не только соседей, но и окраины собственной страны, которая в середине 80-х начала расползаться по тонким швам. Ричард Аллен потом признается – СССР мог бы стать мировым лидером, если бы не начал войну.

НЕЗЫГАРЬ

Андрей Калитин, телеграм-канал «Бедный Рюрик» @akalitin, специально для канала «Незыгарь» @russicaRU «Дайте мне систему образования страны, и я скажу вам, каким будет её завтрашний день», говорил Конфуций. Анализ образовательных практик дает возможность обрисовать качественный «образ будущего» страны. Но сначала о количестве. В 2024 году в российские ВУЗы было зачислено 1.369.3 тысяч студентов (620,5 тысяч – на бюджетные места, 748,8 тысяч – на платные). В 2025 – только 904 тысячи человек (440 тысяч – бюджет, 464 тысячи – платные). Число студентов страны за один год сократилось примерно на полмиллиона человек. «Закон об образовании» от 2012 года провозглашал базовыми принципами «автономию образовательных организаций, академические права и свободы, информационную открытость». Закон запрещал политическую агитацию в вузах и принуждение студентов к вступлению в общественные объединения. Страна шла по пути европеизации и модернизации системы образования. Спустя 10 лет от университетских прав и свобод не осталось практически ничего. «Суверенизация» системы образования привела к ее идеологизации. Россия вышла из «Болонского процесса», Минобрнауки отказалось от программы академической мобильности Erasmus, проекты международного сотрудничества были скорректированы в сторону взаимодействия с ВУЗами Вьетнама, Китая, Колумбии, Мексики, Монголии, Узбекистана, Брунея, Ирана и КНДР. Государство стало контролировать все международные контакты в сфере науки. Летом 2025 года был принят закон, обязывающий учёных вносить в информационную систему ФСБ сведения о планируемых научных проектах с участием иностранных граждан. Литературные ограничения, запрет нежелательных организаций и законодательные меры против «иноагентов» сузили образовательную рамку, сформировав новый «железный занавес». В 2024 году в список «нежелательных» попало 65 организаций, а с января по август 2025 года — ещё 63. Со сферой образования связаны 56 из них. По состоянию на 1 сентября 2025 года в списке иностранных агентов - 71 учёный и преподаватель, их профессиональная деятельность в России запрещена. В 2025 году Европейский университет в Санкт-Петербурге (ЕУ) и МВШСЭН (Шанинка) потеряли свою независимость, а значит – и перспективы. В октябре у Шанинки могут отозвать аккредитацию и лицензию. На преподавателей и учёных все чаще заводят уголовные дела и дела об административных правонарушениях, иногда - по доносам их же студентов. Особым рискам подвергаются учёные, которые имеют допуск к государственной тайне. С 2022 года число приговоров за шпионаж выросло в 24 раза. Летом этого года замглавы Минобрнауки Ольга Петрова заявила, что задача образования — воспитание «профессионалов-патриотов». В ВУЗах появились идеологические дисциплины, во всех университетах страны в 2025 году должны быть открыты центры «Движения первых». Росмолодёжь и Минобрнауки запустили проект «Голос поколения», цель которого - разработать модель патриотического воспитания. В МФТИ, ТГУ, МАИ, МГТУ ГА, МИРЭА работают программы, связанные с производством БПЛА. Университеты отправляют в зону боевых действий машины, окопные свечи, маскировочные сети. Государство сегодня рассматривает студентов как ресурс для фронта и экономики. Образование в принципе перестало выполнять функцию просвещения. Главной задачей государства стало идеологическое управление студентами, число которых при этом сократилось за год на полмиллиона. «Образ будущего» очерчен.

НЕЗЫГАРЬ

В Кремле не ожидали скоростного объявления санкций против «Роснефти» и «Лукойла» со стороны Трампа. «Кремль как всегда ушел в молчаливое созерцание. МИД России заявляет, что настроен на продолжение контактов и явно демонстрирует обеспокоенность крушением диалога», — говорит дипломатический источник. По словам собеседников, в Кремле несколько шокированы действиями Белого дома; Путин, по-видимому, не намерен терять диалог с Трампом, который и без того развивается с огромным трудом. Россия не может потерять диалог с Америкой, потому что это политическая легитимация международной субъектности страны. Путин при всей риторике не хочет оказаться в статусе Кима или аятоллы Хаменеи. Эксперты полагают, что Москва не станет резко реагировать и постарается спустить ситуацию на тормозах, сосредоточившись на поиске новых привлекательных предложений. «Кто то посчитал, что ракетные учения, которые проводил Путин, испугают Трампа. Но этих популистов ничего не испугает», убежден эксперт. Больша вероятность, что именно внутренняя несогласованность и противоречивые сигналы из окружения Путина привели к срыву диалога с Белым домом. Можно предположить, что диалог Дмитриев—Уиткофф явно не совпадает с диалогом Рубио—Лавров. После встречи Трампа с Зеленским Белый дом передал мандат на ведение переговоров госсекретарю и помощнику президента по нацбезопасности Марко Рубио. В результате оказалось, что информация, поступающая по каналам Дмитриев—Уиткофф, практически не совпадает с тем, что передаётся по линии Рубио—Лавров. При этом ни Путин, ни Трамп не вникают в детали сценариев конфликта. «Трампу нужен яркий результат, а не диспут или усложнение переговорного трека. Вроде он договорился с Путиным, но выходит Лавров- и начинается диспут». Введение санкций против «Роснефти» и «Лукойла» действительно носит болезненный характер, отмечают несколько экспертов нефтяной отрасли. Эти компании обеспечивают почти половину всей добычи нефти, и удар по ним серьёзен. Следует учитывать, что «Роснефть» и Игорь Сечин вели активный диалог с ExxonMobil — компанией, близкой к Трампу. А «Лукойл» располагает обширной зарубежной инфраструктурой и ныне тесно связан с Ковальчуками. «Трамп ударил по ближайшему окружению Путина — на это не решался даже Байден. Это неприятный и болезненный шаг Вашингтона», — отмечает один из экспертов. «Команда Трампа бьёт по костам; следующий шаг — это «Газпром» и дальнобойное оружие, которое ударит по НПЗ и нефтянке. Противостоять этой угрозе практически невозможно, и это вызывает пессимизм в Кремле», — добавляет он.

НЕЗЫГАРЬ

Российские военные расходы не снижаются, а набор по контракту остается устойчивым. Эксперты на основании данных Минфина России, федерального и региональных бюджетов говорят об устойчивом наборе контрактников на СВО. Властям удается выполнять план по рекрутингу приблизительно 100 тысяч человек ежеквартально. Военкоры также обращают внимание на новый негативный тренд- мобилизованным предлагают заключить контракт с Министерством обороны под "угрозой перевода в штурмовые роты". Как пишет военкор-канал Vault 8, "в чём смысл перевода мобилизованных на контракт под угрозой смертью? Если СВО продлится ещё долго, то смысла нет — мобилизованные в статусе мобилизованных так же служат до конца, как и контрактники. Если СВО скоро закончится, то добиться оставления мобилизованных на контракте можно сугубо добровольно ПОСЛЕ окончания боевых действий — предложить те же подъёмные на контракт в мирное время. Выгода от перевода на контракт только одна. Вернее, их две. Первая — накручивание показателя набранных на контракт любой ценой, пред грозными очами начальства. Вторая — под угрозой штурмов многие военнослужащие дают взятки по 1+ миллиону рублей, дабы остаться на своих местах". Возможно, что в общие цифры по рекрутингу включаются "недобровольные переводы мобилизованных в контрактники". Военные расходы страны продолжают расти прежними (рекордными) темпами. В третьем квартале они выросли более чем на 3,6 трлн рублей по сравнению со вторым кварталом. В третьем квартале 2024 года военные расходы составили всего 2,6 трлн рублей, что означает, что в номинальном выражении расходы в этом году были на 38% выше, чем в прошлом. Если учесть, что не все российские военные расходы напрямую связаны с войной, «доля войны на Украине» выросла ещё более чем на 38%, что демонстрирует рост финансовой нагрузки. Относительно ВВП общие военные расходы в этом году остаются выше 8% ВВП после третьего квартала (почти 8,3% ВВП). С начала года общая сумма военных расходов составляет 11,9 трлн рублей. Уже сейчас очевидно, что военные расходы превысят бюджетный показатель на 2025 год (15,2 трлн) на довольно значительную сумму.

НЕЗЫГАРЬ

На фоне разговоров о возможных переговорах по Украине и появившегося плана Дональда Трампа по урегулированию конфликта источники «Незыгаря» в региональных администрациях утверждают: никакой подготовки к завершению войны на их уровне не ведётся. По словам нескольких собеседников, «сигналы сверху» остаются прежними: поддерживать СВО, набирать добровольцев и расширять им набор льгот. «Если что-то понадобится, всё можно будет развернуть оперативно», — говорит один из консультантов, уверенный, что система способна быстро перестроиться. Но пока, по его словам, никаких намёков на перемены из Москвы нет. Собеседники «Незыгаря» утверждают, что в конце 2024-го и начале 2025 года внутриполитический блок АП всерьёз занимался моделированием возможного завершения СВО. Обсуждали и то, как проводить демобилизацию. Один из источников, говорит, что схемы уже проработаны — их можно быстро внедрить, если поступит политическое решение. Но рассчитывать на быструю демобилизацию всё равно не стоит: процесс, по его словам, будет «растянутым и поэтапным». С точки зрения социологии, уверяют источники, серьёзных рисков нет. «Если грубо обобщать, общество настолько устало от войны, что просто хочет, чтобы она закончилась», — говорит один из собеседников. По его словам, нынешняя ситуация на фронте или даже «полное освобождение ДНР» в результате возможных договорённостей может быть легко преподнесено как победа — и «подавляющее большинство примет эту точку зрения». «Ястребиные» настроения, утверждает источник, не стоит переоценивать: этот сегмент контролируется военкорами и лояльными спикерами вроде Владимира Соловьёва. Несколько коротких информационных кампаний, по мнению собеседников, способны убедить их в том, что война закончилась успешно. «Не стоит переоценивать метафизику понимания победы в СВО; завершение войны и возврат в нормальность для большинства россиян уже будет восприниматься победой. Фактически это будет повторение эффекта от снятия короновирусных ограничений- эйфория снимет поиск истины», убежден политтехнолог. Однако часть политтехнологов предупреждает: позитивный эффект от прекращения боевых действий быстро испарится. Через полгода-год может возникнуть вопрос, «какой ценой достались новые территории», и это вызовет разочарование и раздражение. Политадминистраторы, по словам источников, уже обращают внимание руководства на риски для думской кампании. Некоторые, наоборот, считают, что входить в выборы лучше в условиях активной фазы СВО — так проще управлять повесткой. Несмотря на усилившиеся дискуссии в экономическом блоке — чиновники оперируют уже вполне конкретными бюджетными цифрами и всё чаще говорят о необходимости завершения войны — преобладающая точка зрения в руководстве страны остаётся прежней: ресурсов достаточно, СВО можно продолжать. При этом все собеседники подчёркивают: если президент решит завершить кампанию, это будет сделано быстро. «Вся полнота власти у него. Если он скажет — все исполнят», — резюмирует один из источников.

НЕЗЫГАРЬ

Силовая операция США в Венесуэле, завершившаяся сменой власти и задержанием Николаса Мадуро, сильно бьет по репутации Кремля, учитывая что Москва теряет еще значимого союзника в Латинской Америке. Во-первых, свержение режима Мадуро резко сокращает маневр Москвы влиять на ситуацию в Латинской Америке. Венесуэла рассматривалась как один из ключевых опорных пунктов российского присутствия в регионе и поддержки Кубы и Никарагуа, и потеря этого направления воспринимается как геополитическое поражение, вероятность которого оценивалась как высокая еще ранее. При этом, надо учитывать, что Венесуэла была полноценной прокси Китая и Россия использовала потенциал Венесуэлы как центр капитализации своих вложений. Во-вторых, под вопрос поставлены нефтегазовые интересы России в Венесуэле. Контроль США над венесуэльским энергетическим сектором усиливает возможности Вашингтона влиять на глобальный рынок углеводородов, создавая серьезный инструмент давления, в том числе в отношениях с Россией. После потери Сирии, буквально через год российский бомонд теряет вторую зону вложения капиталов в нефтепроекты. Отдельным риском являются финансовые потери российских компаний. Речь идет о вложениях объемом порядка $18 млрд, прежде всего в рамках контрактов с PDVSA. При этом в российских властных кругах сохраняется расчет на частичное сохранение экономических позиций за счет переговоров с новой администрацией и американской стороной. Но в любом случае, все эти потоки будут находиться под контролем американской администрации. Еще один риск- показания Мадуро о российском участии в серых проектах отмывания денег, в том числе участия отдельных россиян в наркотрафике и продажи оружия. Серьезное внимание привлекает и информационно-политический эффект операции США. Быстрая и результативная спецоперация без потерь среди американских военных формирует в общественном сознании нежелательные сравнения и проекции, касающиеся эффективности СВО. Этот фактор рассматривается как потенциально проблемный с точки зрения внутренней повестки и общественных настроений, что потребует активной корректировки информационного поля. В стратегическом плане ситуация усиливает дискуссии о приоритетах военного строительства. Возрастает акцент на развитии вооружений и укреплении ядерного потенциала как ключевого элемента обеспечения суверенитета. Данный тезис все активнее интегрируется в провластный политический и экспертный дискурс. Но это может стать и слабым фактором, потому что западное силовое сообщество сосредоточит внимание на устранении именно этого фактора как единственного актива. Для силового блока события в Венесуэле становятся аргументом в пользу расширения мер по обеспечению безопасности высших должностных лиц и других значимых персон. Финансирование этих направлений традиционно рассматривается как приоритетное и, вероятно, будет дополнительно увеличено. На внутриэлитном уровне ожидается рост напряженности. Смена власти в Венесуэле усиливает опасения, связанные с темой лояльности и возможных предательств в окружении Путина. Это, в свою очередь, может привести к усилению истерии, демонстративной лояльности и взаимной подозрительности внутри элит, с долгосрочными последствиями для системы управления. Наконец, еще один отказ поддержать своего стратегического союзника, после историй с Арменией, Ираном, Сирией подтверждает отсутствие у Москвы реальных возможностей активно помогать своим союзникам. Это приведет к ограничению союзнических контактов и вытеснению России на периферию китайских интересов. Кремль оказывается серьезно сжат в геополитических тисках.

НЕЗЫГАРЬ

История с судном «Маринера» продолжается. Военные США около Ферерских островов высадились 7 января на танкер "Маринера". Как заявили в Европейском командовании вооруженных сил США, судно было задержано в Северной Атлантике на основании ордера федерального суда США. Танкер шел из Ирана в Венесуэлу. А затем в течение двух недель уходил от кораблей ВМФ США. Минтранс России оперативно дало распоряжение на передачу судну временного флага России. По мнению источника, такая оперативность могла быть обеспечена, если есть вовлеченность в вопрос руководства Ространснадзора и лично министра транспорта. Одновременно было оформлено и передача прав собственности на компанию, находящуюся в периметре «Роснефти». Источник на Смоленской площади утверждает, что действия США по захвату и задержанию танкера "Маринер" были согласованы по неофициальным каналам с российской стороной. МИД России не был изначально посвящен во все детали ситуации и не вел диалог по дипломатическим каналам. Этим объясняется и противоречивая вчерашняя реакция российского МИДа, который в своем заявлении ритуально констатировав "грубейшее нарушение морского права", призвал американцев "обеспечить гуманное и достойное обращение с российскими гражданами в составе экипажа". И оперативное сегодняшнее решение Трампа освободить двух граждан России - членов экипажа, избавив их от американского суда. Источник не назвал кто контактировал с российской и американской стороны. Между тем, тг-канал МИГ России называет Кирилла Дмитриева основным переговорщиком с американцами. США могли предоставить российской стороне данные о причастности судна к торговым операциям по «запросам террористических организаций» (по версии США) и судовладельца (не российского фрахтователя), Виктора Баранского, бывшего депутата Одесского облсовета и близкого контакта Виктора Медведчука,к сомнительным контрабандным операциям, а также о фиктивности смены флага, возможно, прошедшей в коррупционном режиме. Дальнейшее расследование может вывести на известных в российском и американском истеблишменте фигур, которые используют внешнеполитическую конъюнктуру в целях личного обогащения

НЕЗЫГАРЬ

«Незыгарь» поговорил с московским политологом на условии анонимности про уроки Венесуэлы. События последних месяцев создают ощущения некой стратегической тупиковости, ощущения сознательной блокады страны. Наши союзники оказались больше номинальными- никакой реальной дружбы и доверия не было, скорее отношения строятся по расчету. Для силовых корпораций складывающаяся ситуация открывает дополнительные возможности. Усиление внешнего давления и нарастающая изоляция используются как аргумент в пользу дальнейшей милитаризации политики и как инструмент давления на несиловую часть элит. Продвижение корпоративных интересов силового блока всё чаще сопровождается риторикой о «нелояльности» или «скрытом прозападничестве» гражданских управленцев и бизнес-элиты. Внутри элитных настроений всё чаще возникают мрачные аналогии — прежде всего с Венесуэлой и, в ещё большей степени, с Ираном и Сирией. Эти сравнения не означают ожидания немедленного коллапса: у России по-прежнему сохраняется значительный запас прочности. Однако сама невозможность игнорировать подобные параллели указывает на эрозию прежней уверенности в обратимости политического курса. Во властных кругах усиливаются позиции сторонников завершения СВО. В более широком смысле неблагоприятная внешнеполитическая повестка последних лет объективно укрепила позиции скептиков внутри элит. При этом важно подчеркнуть: речь идёт не только о войне с Украиной или о примерах стран «долгой изоляции», но и о трансформации отношений на постсоветском пространстве. Почти все государства региона демонстрируют внешнюю лояльность Москве, но одновременно последовательно дистанцируются от неё, минимизируя политические и стратегические риски. Понимание долгосрочных и, возможно, непоправимых последствий войны присутствует не у узкого круга фигур — таких как Дмитрий Козак, — а гораздо шире. Однако в нынешних условиях эти оценки вытеснены в зону радикальной приватности: их невозможно произносить даже в кулуарных разговорах без риска быть интерпретированными как нелояльность или предательство. Социологические данные, доступные внутри системы, однозначно указывают на общественный запрос на завершение войны и смещение фокуса к социально-экономическим проблемам. Но такой сценарий пока маловероятен. Доминирующим остаётся вектор на дальнейшую милитаризацию. Даже в случае формального завершения СВО логика конфронтации может быть воспроизведена в виде новых конфликтов. Пока продолжается война против Украины, сохраняется патриотический консенсус, который предоставляет и силовикам, и гражданским администраторам институциональные и символические основания для жёстких действий против носителей «особой позиции». Никаких серьёзных коррекций курса в связи с «уроками Венесуэлы или Ирана» ожидать не следует. Напротив, тенденция к усилению давления со стороны силового блока на умеренные элиты будет нарастать — в том числе через обвинения в прозападной ориентации и через расширение практик национализации активов крупного бизнеса. Это объективно углубляет внутриэлитный раскол. Ощущение тупика действительно усиливается, однако для силовиков оно выступает не проблемой, а ресурсом — удобным поводом для перераспределения влияния и проведения внутренних «разборок». Гражданская часть власти старается устраняться от любых кризисных тем, от диалога с недовольными и альтернативным мнением- теперь это зона интересов силовиков. Кремль активно возвращается к советским практикам. Нарратив об «уроках Венесуэлы или Ирана» не будет публично легализован. Политический режим не располагает удобной оптикой для обсуждения этих аналогий и потому стремится вытеснить их из публичного поля. Делается ставка на ускоренное забывание и на переключение общественного внимания — прежде всего за счёт усиления эскалационной риторики вокруг СВО, которая и должна оставаться главным организующим сюжетом политической реальности.

НЕЗЫГАРЬ

Война как новая нормальность Если в начале СВО доминировала вера в ее скорое завершение, то к началу 2026 года в общественном сознании закрепилось ощущение затяжного конфликта. Более половины граждан ожидают его продолжения в течение неопределенно долгого времени. Среди критически настроенной части общества широко распространено представление о череде войн и «коротких передышек» вместо устойчивого мира. Нарратив «мир на наших условиях» формально сохраняет доминирование, однако социологические исследования показывают: общество в целом готово принять практически любой исход, который будет представлен властью как победа. При этом потенциал роста лояльности к СВО практически исчерпан. Экономические последствия войны ощущаются все более отчетливо, а локальные военные успехи не способны изменить общую динамику общественных настроений. Даже гипотетическое завершение операции не гарантирует позитивного эффекта для общественного мнения — напротив, оно может запустить волну вопросов о целях, цене и результатах конфликта. В этих условиях система власти все отчетливее функционирует в логике «военного кабинета», где продолжение СВО становится не только внешнеполитическим, но и внутренним фактором сохранения статус-кво.