Ложь постмодерна

Моё некоторое непонимание современных спекулятивных философий — от спекреализма до объектных онтологий — проистекает в том числе из недоумения, зачем их методам, собственно, спекулятивность. Весь этот набор уловок, трюков и фокусов для выхода из ловушек корреляций и доступов лишь создаёт избыточную сущность, полезную скорее стилистически, нежели практически. Более того, Мейясу своим спекулятивным трюком взлома корреляционистского круга через доисторическое невольно воспроизводит стратегию «корреляциониста» Хайдеггера, который перекладывает проблему онтологии на другие основания, пользуясь для этого мягкой точкой античного прошлого. То же с критикой разнообразных «радикальных» философий: куда проще отказаться от них без громких заявлений о ниспровержении абстракций. Для этого даже не требуются дополнительные философские ходы и увёртки — только интеллектуальная честность, позволяющая сосредоточиться на жизни вещей без претензий к всепроникающим основаниям. Но речь пойдёт не об этом. Я вижу довольно странную работу современных философий со спекулятивностью — при этом сама спекулятивность мне чертовски интересна. Это философская операция огромной силы, которую можно спасти только принципиальным отказом от обращения к ней в любых случаях, кроме экстраординарных. Сейчас спекулятивностью объясняют, почему камушки и веточки полноценно участвуют в биении мира — это всё равно, как если бы огромного боевого робота использовали для того, чтобы лепить куличики в песочнице. Бессмысленное действо, тратящее огромное количество команд и ресурсов там, где со всем легко справится обычный ребёнок. Нет, спекулятивность нужна для истинно больших дел. В конце всеобщего карнавала переоценок, когда огромное тело старого короля оснований будет лежать на земле разъятым, арлекины насытятся его мясом, а костры из философских систем почти догорят, это оружие последних времён будет извлечено. Разъятый корпус философского господина соберётся вновь — в том прихотливом порядке, в котором спекулятивность хаотически сращивает что угодно с чем угодно. Так изменится само вещество мысли. В этой великой перекройке без спекулятивности не обойтись.