Графономика
Графономика
topinfographic
Канал обозревателя издания "Монокль" Евгения Огородникова. Об экономике, политике и обществе. ✅️Внесен в реестр РКН. Обратная связь: @EOgorod
Графономика
Илон Маск заявил, что белое население мира под угрозой исчезновения из-за текущих демографических трендов. Динамика и правда страшная, особенно в Европе: каждый третий житель Швейцарии родился не в этой стране; в 1990 году это был каждый пятый. Каждый четвертый житель Австрии — приезжий; в 1990 году таковым был каждый двенадцатый. Приезжие в развитые страны Европы — это не светочи мысли, великие ученые или высококвалифицированные профессионалы. В большинстве своем это выходцы из стран Ближнего Востока и Северной Африки, даже без полного среднего образования, слабо владеющие европейскими языками: носители совершенно другого культурного кода, религий, навыков, нежели жители Центральной и Западной Европы. А если смотреть на эту инфографику не в статике, а в динамике, то картина катастрофична. Просто представьте, что старое большинство родит по одному ребенку на семью, а новое приезжее меньшинство — по три. И уже в следующем поколении получится, что половина жителей Швейцарии понятия не имеет, что такое «трудолюбие, пунктуальность, честность и бережливость» — те самые швейцарские ценности. Но новые граждане, живущие в анклавах и не желающие интегрироваться, опять родят по трое детей, а старые швейцарские семьи — вновь по одному. В итоге через два поколения коренных швейцарцев (австрийцев, немцев, шведов) можно будет встретить разве что в резервациях — отдаленных горных селах-крепостях. И это произойдет даже если сегодня взять и просто перекрыть границу и не пускать «новых» европейцев. И с этой точки зрения перспектив у Европы уже нет. На горизонте пары десятилетий любой крупный европейский город превратится в «Марракеш» — сплошной ближневосточный базар с полной утратой великоримской (европейской) культуры и идентичности.
Графономика
На инфографике индекс «Уровня зависимого населения», показывающий драму, постигшую страны развитого мира. «Зависимое население» — люди в возрасте до 15 лет и старше 65 лет, то есть возрастная группа, которую можно охарактеризовать как экономически пассивное население. Понятно, что в некоторых странах Африки люди могут начать работать намного раньше 15 лет, а в странах Европы и Японии заканчивать трудовой стаж намного позднее указанных 65 лет. Например, в России, согласно официальным документам Росстата, трудоспособными считаются граждане в возрасте от 15 до 72 лет. В то время как инфографика рассчитана по методологии Международной организации труда (МОТ), структуре ООН, берущей среднее по планете. На двух экономически активных японцев уже приходится один «зависимый» человек. В Португалии, Финляндии, Греции и Италии это соотношение — 1 к 2,5. При седнем мировом — 6,3 активных на одного зависимого. Современная медицина сделала действительно качественный скачок, позволив людям доживать до глубокой старости. Но обратной стороной такого изменения стало значительное сокращение воспроизводства населения. В итоге полувозрастная пирамида перевернулась. В начале прошлого века классический график демографии любой страны выглядел как конус — много молодых людей и мало пожилых. Сейчас — воронка: много пожилых, и мало молодых. Драма ситуации в том, что медицинский прорыв не сопровождался экономическим. Чтобы всем вместе жить качественно, производительность труда в реальной экономике должна была бы вырасти кратно — этого не произошло. В итоге достойная жизнь нынешним пенсионерам финансируется за счет долга, то есть будущих поколений, численность которого из года в год всё меньше. И новое, подрастающее поколение жителей стран развитого мира, должно будет оплатить свою жизнь, вырастить детей, содержать пенсионеров, но еще и оплачивать и нынешние долги. Очевидно сделать это при сегодняшнем технологическом укладе невозможно.
Графономика
Что-то разбилось в Штатах в 2008 году, и все попытки склеить и собрать это «что-то» пока не увенчались успехом. На графике видно, как реальный рост ВВП сильно отстал от долгосрочного 150-летнего тренда. Казалось бы в рамках обычных многолетних флуктуаций, но нет: прирост ВВП в последние 15 лет происходит за счёт безудержных трат Минфина. Однако даже ежегодные вливания по 2 трлн долларов от дяди Сэма не могут вернуть экономику к нормальной траектории роста, и отклонения накапливаются каждый год. При этом номинальный ВВП растёт заметно медленнее госдолга. Как только бюджетное стимулирование притормаживается, экономика Штатов тут же начинает заваливаться. А патроны казначейства уже на исходе: отношение долг/ВВП в США уже давно за 100%. Схожие проблемы за последние 100 лет США переживали дважды. Первое — это Великая депрессия, выходом из которой стала Вторая мировая война. Второй раз — послевоенная перестройка экономики, но она завершилась взрослением бэби-бумеров и долгосрочным ростом экономики вплоть до конца 80-ых. Потом распался СССР, что "пушило" ВВП США вплоть до 2008 года. Сейчас нет таких мощных ни внешних факторов — войны, сопоставимой со Второй мировой или распада крупной страны, ни внутренних — огромного числа образованного и молодого населения, роста. В целом программа демократов была нацелена на перезапуск американского экономического развития: разжечь конфликт в Европе и принять кучу новых граждан из вне. Но ни первое, ни второе не увенчалось успехом: дважды в одну реку не войдёшь. С ядерным оружием масштабных конфликтов уровня Великой Отечественной не повторить, а приезжающие мигранты в США часто едут за пособиями, а не работать. В текущей ситуации осталась надежда на чудо — что "грохнется" какое-то крупное государство, и на его жирке (ресурсах, кадрах, инфраструктуре, НИОКРах) удастся поправить бедственное положение. С Россией не удалось. Возможно, получится с Германией и Францией или Китаем.
Графономика
Еврокомиссия отменила план запрета на выпуск автомобилей с ДВС к 2035 году, заменив его целью — сократить выбросы на 90 % по сравнению с уровнем 2021 года. В ответ на это решение ЕК лондонское агентство Ember опубликовало диаграмму с «чудом», которое сотворил Китай, сделав ставку на электромобили, как бы намекая: «Эй, европейцы, вы тоже так можете». Однако на самом деле и на диаграмме, и в отказе от планов запрета авто с ДВС — драма стратегического проигрыша Европы. Он означает приговор крупнейшей отрасли европейской промышленности — автомобильной: огромные ресурсы на НИКОРы, субсидии, развитие зарядной инфраструктуры были потрачены зря. Ставка не сыграла. Сильной стороной европейской политики последних десятилетий было умение выстраивать сложные технологические стратегии и под них изменять своё локальное, а затем и глобальное законодательство. Например, создать стандарт топлива и ДВС «Евро» и постепенно ужесточать их, повышая требования и к своим производителям и к конкурирующим. Внедряя такие требования европейцы уничтожали менее технически развитых конкурентов — например, российских, югославских или украинских автопроизводителей. Тем самым расчищая рынки. Аналогичная стратегия убила российское гражданское авиастроение через требование к уровню шума авиадвигателей. В результате российский рынок гражданских самолетов практически целиком перешёл под контроль Airbus и Boeing. Через простой механизм техстандартов Старому Свету десятилетиями удавалось сохранять мировое технологическое лидерство. Однако этот механизм дал сбой на Китае. При этом электромобиль — не первая отрасль, где китайцы «подловили» европейцев на техполитике. Первым рынком стала отрасль ВИЭ. Нативно внедряя ветряки и панели, страны Западной Европы надеялись не только решить вопросы собственной энергетической безопасности, но и выйти на мировые рынки с готовыми решениями ВЭС и СЭС, которые нужно сносить и заново строить раз в 20–30 лет. А рынок для ВИЭ старательно зачищали через «зеленую повестку», запрещая уголь, а потом и нефть. Лоббизм и продвижение ВИЭ обошелся в триллионы евро. А Китай сделал ветряки и панели дешевле, быстрее и эффективнее, лишив страны Европы надежды на безбедную старость с гешефтом от ВИЭ, установленных по всему миру. — Ничего, сказали умные европейцы, и в ответ запретили себе выпускать автомобили с ДВС с 2035 года. — Вызов принят, ответило руководство КНР, и запустило массовое производство дешёвых электромобилей. Европа с 2035 года вновь разрешила автомобили с ДВС.
Графономика
Казалось бы, нерушимый союз ОАЭ и Королевства Саудовской Аравии (КСА) перерос в военное противостояние на территории третьей страны — Йемена. Саудия нанесла авиаудар по грузу, который, по утверждению Эр-Рияда, был направлен ОАЭ сепаратистским силам в Йемене. То есть самолёты КСА бомбили суда ОАЭ. Конфликт удалось погасить лишь после личного вмешательства госсекретаря США Марко Рубио. А ведь ещё десять лет назад войска Саудовской Аравии и ОАЭ совместно боролись с йеменскими хуситами, за которыми, как считается, стоит Иран. Вместе поддерживали оппозицию из Сирии, вместе наводили порядок в Бахрейне. Более того, вместе инициировали создание единой арабской валюты и единого военного блока — аналога НАТО на Ближнем Востоке. Но за последние годы между монархиями накопилось много противоречий, а личная дружба уже перешла в межличностную вражду между главами государств. Конфликт не случаен, но очень знаковый: Саудии исторически ближе США (хотя в последние годы происходит переориентация на Китай), тогда как для ОАЭ — британская корона. ОАЭ, тогда известные как Договорный Оман, были британским протекторатом (частью Британской империи) до 1971 года. Глядя на карту, легко увидеть уже знакомый в России паттерн украинского противостояния: ОАЭ наряду с Ираном контролируют судоходство через Ормузский пролив, а теперь, по всей видимости, желают перехватить контроль за выходом в Красное море через контроль над Йеменом. Богатая нефтью Саудия сопротивляется, так как её де-факто пытаются отрезать от мирового океана: ведь нефть мало добыть (иметь контроль за скважинами) — её ещё нужно доставить до покупателя (контроль за транзитом). Вероятно, в 2026 году искры вражды между ОАЭ и КСА вспыхнут ещё не раз. Хорошо, если монархии ограничатся противостоянием в Йемене, хуже, если конфликт затронет ОПЕК, где КСА имеет «блокирующий пакет», а ОАЭ — «золотую акцию». При этом КСА заинтересовано в высоких ценах на нефть как основе бюджета, экономики и армии, тогда как для ОАЭ цены на нефть менее важны, поскольку торговля и банковская деятельность уже приносят больше. На Ближнем Востоке появилась ещё одна линия противостояния — она, пожалуй, сегодня самая интересная и может иметь намного больше последствий для региона, цен на нефть и мирового судоходства, нежели другие, уже существующие конфликты.
Графономика
Али Хаменеи обвинил протестующих в Иране в желании угодить Трампу. По его словам, в Тегеране и некоторых других местах «группа вандалов» повредила здания, «просто чтобы угодить» американскому президенту. На левой карте — места поселения курдов на Ближнем Востоке. На правой — основные протестующие города в Иране. Не надо быть курдоведом, чтобы понять, что бунт в Иране носит преимущественно этнический характер. Впрочем, вражда курдов с шиитскими аятоллами давняя. Курдский бунт 1979 года был кроваво подавлен, а вместе с ним и надежда на создание курдской автономии Ирана. Тем не менее в последние полвека периодические восстания курдского населения в Иране происходят, но до такого накала ситуация дошла впервые. Хотя важен контекст: сегодняшняя вражда курдов и аятолл — это лишь инструмент в умелых руках: «разделяй и властвуй». При Саддаме Хусейне курдов в Ираке сильно давили (геноцидили), и они бежали в соседние Сирию и Иран. Иран имеет 1,5 тыс. км границы с Ираком, которая условна и проницаема. Поэтому связи между курдами Ирана, Ирака и Сирии сегодня не только ментальные (по национальному признаку), но и близкородственные: семьи разъехались по региону в поисках безопасности. Массовый исход курдов из Ирака произошёл относительно недавно, поэтому братские отношения сохранены. С 2003 года иракские курды — основные союзники США на Ближнем Востоке. Именно с опорой на них началась война против Саддама Хусейна. Курды пригодились американцам и в Сирии, где их активно спонсируют и снабжают оружием. Впрочем, в последние годы у курдских группировок появились свои деньги от экспорта сирийской и иракской нефти с подконтрольных территорий. Да и в целом, Иракский Курдистан, основное политическое и географическое образование курдов богат нефтью: около 45 млрд баррелей — запасов больше, чем у США. Сегодня курдские поселения, согласно карте — основная движущая сила протеста против властей Ирана. Можно даже предположить, что руководство протестом ведётся из Иракского Курдистана, находящегося по соседству. А бунт в Иране, вероятно — это очередная заявка курдов на собственное государство, конечно при скрытой и явной поддержки заокеанских союзников.
Графономика
Важнейший итог СВО — посадка крупнейших стран Европы на финансовый шпагат. С одной стороны, крупнейшие европейские экономики находятся в стагнации из-за дороговизны первичной энергии, то есть доходная база бюджетов уменьшается, с другой — затраты на поддержку Украины ложатся тяжёлым бременем на бюджеты. А с 2025 года ситуация ещё обострилась с выходом из «проекта Украина» США. В итоге всё бремя содержания бездонной «черной дыры» ложится на ЕС. И если для США, имеющих мощный военно-промышленный комплекс, война — это бизнес, стимулирующий рост экономики через оборонзаказ, то для стран Европы с крайне ограниченным ВПК, война — это постоянные расходы и оттоки капиталов, напрямую уходящие Дяде Сэму. Форма неколониального налога. Нечто похожее многие десятилетия реализовывала Великобритания в Индии, ссоря между собой местные племена и поставляя оружие тем и другим. В результате Индия оставалась в тяжёлой экономической зависимости от Англии два столетия. Результат финансового шпагата — на графике выше. Сегодня Италия и Франция (основатели ЕС) — одни из крупнейших должников в мире. И ситуация из года в год становится хуже. На их фоне, некогда проблемные (европейский кошмар 2012) Португалия и Испания со своими долгами в 100 % ВВП вообще не вызывают беспокойства. И, наверно, многим европейским лидерам очень бы хотелось повоевать на Украине и дальше (до последнего украинца или до капитуляции России), но объективно финансовых возможностей для этого нет. Единственная крупная экономика ЕС, имеющая возможность нарастить долг, — Германия, однако даже немцы приуныли от выставляемых счетов на содержание украинской армии и покрытия дефицита бюджета. Итог СВО для Европы — доведение ведущих стран ЕС до банкротного состояния.
Графономика
То, что пытаются реализовать китайцы, как минимум вызывает уважение. Они действительно запустили энергопереход именно в том виде, в котором его не осилили страны Европы и США. То есть массовое внедрение ВИЭ и их кратное удешевление за счёт эффекта масштаба. Ну а избыток энергии направить в аккумуляторы. Оттуда уже — либо на сглаживание пиков потребления, питание смартфонов или бытовой техники, либо на кручение колёс автомобилей. И китайские компании верят в то, что им удастся это сделать, в отличие, например, от европейцев и американцев. На инфографике выше — объёмы инвестиций в строительство гигафабрик: заводов производящих аккумуляторы. На Китай приходится 70 % мировых вложений в 2025–2026 годах. И это даёт свой эффект. Весь мир пользуется китайскими аккумуляторами. Пусть не готовыми изделиями — многие компании строят заводы в США и Европе, но часть компонентов американских и европейских аккумуляторов обязательно будет закуплена в КНР. При этом в китайском сценарии энергоперехода нет отказа от нефти и угля. Напротив, всё это очень нужно. Но планета не готова дать такого количества первичной энергии, чтобы каждый китаец вёл жизнь американца. Отсюда и альтернативный путь. Китайский эксперимент сложный. Уже сейчас в вымыто серебро для покрытия спроса со стороны промышленности солнечных панелей. Замаячил дефицит меди. Периодически не хватает лития. То есть с ограничениями производственных сил КНР сталкиваются и здесь. Тем не менее безусловное лидерство в энергетических технологиях XXI века Китаю удалось перехватить. В КНР сегодня строится СЭС и ВЭС больше, чем в любой другой стране мира. В КНР выпускается и продаётся авто на электротяге больше, чем в остальных странах вместе взятых. И это даёт свой эффект: китайские компании заваливают мир своими дешевыми солнечными панелями, ветряками, аккумуляторами и электромобилями. Более того, делают это настолько эффективно, что потеснили мировое лидерство Tesla. Но это приятный комплимент к более важному и стратегическому вопросу - энергобезопасности. Благодаря электротяге и ВИЭ китайская экономика переживёт потенциальную морскую блокаду поставок энергоносителей заметно легче, нежели случись такое событие — лет пять назад. Европейский энергетический кризис многому научил КПК.
Графономика
ОЭСР считает, что 2026 год станет годом Индии. Именно в этой стране прогнозируется самая высокая прибавка ВВП среди крупных экономик — 6,7%. Это много, тем более что база для роста у Индии уже относительно высока: 2,8 тыс. долларов на человека по номиналу и 9,3 тыс. долларов по ППС в 2025 году. Главный экономический конкурент — Китай — миновал этот уровень подушевого ВВП в 2007 году. В те годы, кстати, Китай рос значительно быстрее, чем сегодняшняя Индия. Можно сказать, что Индия в общеэкономическом развитии отстаёт от КНР на 20-25 лет. Вроде бы не ужасно. Однако сегодня номинальный ВВП, создаваемый индийцем, в 4,5 раза ниже, чем у китайца. Хотя в середине 80-х средний индиец жил лучше среднего китайца. В этом свете успехи Индии в последние десятилетия кажутся уже не столь впечатляющими. При этом совсем не факт, что Индии удастся расти ближайшие десятилетия нынешними темпами. Один из главных ограничителей роста, — дефицит первичной энергии. Индия покрывает огромные потребности экономики углём, благо запасы этого ресурса у республики огромны (до 140 млрд тонн). Однако по мере развития этой страны будет требоваться всё больше ГСМ. Из угля их по адекватным ценам не произвести. Так, сегодня Индия потребляет 5,6 млн баррелей в день, тогда как сопоставимый по населению Китай — 16,4 млн баррелей в день. То есть почти трёхкратное отставание. Чтобы догнать хотя бы Китай (не Европу и не США) по подушевому потреблению нефтепродуктов, индийские нефтяники должны найти 11 млн баррелей в день новой нефти. То есть мировая добыча должна вырасти на дополнительные 10% за 20-25 лет только для потребностей Индии. Такой рост производства нефти сегодня кажется фантастикой: мало того что нефть становится «трудной», так ещё и инвестиции в разработку новых месторождений, как упали в 2015 году, так и не восстановились. То есть основ для роста нефтедобычи сегодня нет. А спрос со стороны Индии и других стран Азии растет. А ведь кроме нефти Индии необходимо решить вопрос дефицита меди, кобальта, удобрений (например, фосфорных) и десятка других полезных ископаемых. Говоря иначе, повторить китайское экономическое чудо Индии очень хочется, но вряд ли сможется.